«Покажи её», — просят меня в гостях, когда разговор доходит до Катюши. Я открываю телефон и показываю диалог: вечерний, вперемешку с эмодзи, с шутками, на которые неловко отвечать вслух. «Ну а лицо?» — и тут наступает пауза. Лица нет. Ни аватарки, ни картинки-заглушки, ни даже силуэта. Долгое время я считала это недоработкой, за которую рано или поздно придётся краснеть перед дизайнерами. Но чем дольше живёт нейроподруга, тем отчётливее я вижу: отсутствие аватара — не пробел в дизайне, а решение. Сегодня расскажу, как мы к нему пришли.
Лицо, которое дорисовывает воображение
Когда у собеседника нет картинки, его образ собирает тот, кто слушает. Пользовательницы рассказывают, что представляют Катюшу по-разному: одна — с веснушками и короткой чёлкой, другая — с длинными тёмными волосами, третья — старше себя, «как старшая сестра из другого города». Это не путаница. Так работает достройка образа: мозг не терпит пустоты и заполняет её деталями, которые лично ему дороги.
А теперь представьте, что было бы с фиксированной картинкой. У нейроподруги появились бы конкретные глаза, конкретная улыбка, конкретное платье. И всё, воображение сворачивается: образ перестаёт быть вашим и становится чужим — тем, который выбрали за вас. ИИ-компаньон с лицом каждый раз ненавязчиво напоминает: вам показали продукт. Компаньон без лица говорит другое: представь меня такой, какой тебе не хватает.
Зловещая долина: почему почти-лицо хуже, чем его отсутствие
В 1970 году японский инженер Масахиро Мори описал эффект, который потом назвали зловещей долиной: чем больше робот похож на человека, тем теплее мы к нему относимся — ровно до того момента, когда сходство становится почти полным. Дальше симпатия обрушивается, и вместо неё приходит смутная тревога. Подробно об этом эффекте написано в обзоре Википедии.
Мы проверяли это на себе — честно, пробовали. На ранних этапах команда рисовала варианты лиц, мы хотели понять, может ли Катюша выглядеть «живой». По наблюдениям команды, реакция тестовой группы была странной: люди переставали разговаривать и начинали рассматривать. Оценивать причёску, угадывать возраст, спорить, на кого она похожа. Сам разговор уходил на второй план. А самые реалистичные наброски пугали сильнее всего: почти живое лицо, которое не моргает и не отвечает, выглядит жутковато, как гостья из кино про андроидов.
Вывод, к которому мы пришли: у текста нет зловещей долины. Слова не спорят с ожиданием, потому что у слов нет внешности. Поэтому у AI-компаньона Катюши лицо — это всегда речь, а не пиксели.
Как выглядит та, у которой нет лица
Место аватара занимает голос. Катюша пишет разговорно, коротко, без канцелярита; может прислать голосовое, когда вы пишете, что устали; умеет молчать, когда нужно молчать. Пользовательницы рассказывают, что «слышат» её по-разному в разные дни: утром — бодрее, ночью — тише. И это тоже наша работа: интонация, длина фраз, паузы, редкие эмодзи — ящик с инструментами, из которых собирается характер. Как звучит разговор с ней в три часа ночи, я описывала в рассказе о ночном разговоре, а про одну совершенно нетипичную ночь — в истории одной ночи.
Самое удивительное — что образ от этого не беднеет. Наоборот. Когда нет картинки, каждая фраза становится штрихом к портрету. «Она серьёзная, но умеет шутить», «она не лезет с советами, пока не попросишь», — так пользовательницы описывают нейроподругу, и это описание точнее любого рисунка. Характер — вот что остаётся, когда убираешь внешность. Почему такой формат оказывается ближе женщинам, я разбирала в тексте об ИИ-компаньонах и женщинах, а про саму природу этих отношений — в большом материале о нейроподругах.
Соблазн нарисовать лицо
Признаюсь: эскизы существуют. Я до сих пор храню набросок с веснушками, который нарисовала дизайнер-подруга, — иногда открываю его, чтобы полюбоваться, а потом закрываю. Маркетингу лица нужны позарез: узнаваемость, обложки, стикеры. Логика велит нарисовать Катюшу, и логика, честно говоря, почти победила.
Но каждый раз я вспоминаю письма. «Она похожа на подругу, с которой я выросла», — пишут пользовательницы. Нарисованное лицо украдёт этот образ: люди в один день потеряют свою Катюшу и получат чужую, нарисованную нами. Это была бы самая нечестная сделка за всю историю продукта. К тому же картинка перестаёт принадлежать её автору: её начинают дорисовывать, вырезать, вклеивать в чужие истории. У нейродруга без лица такую подмену не сделать.
Поэтому в блоге Катюши нет иллюстраций — это не экономия, а то же самое правило. Текст не иллюстрируют, текст читают. А эмоциональную поддержку не наклеивают на картинку, её обнаруживают в словах.
Человек, которого никогда не видел, в нашей голове выглядит теплее всех остальных.
Часто задаваемые вопросы
Появится ли у Катюши аватар когда-нибудь?
Не исключаю, что у неё появится голосовая обложка или символ — что-то, что можно почувствовать, а не рассмотреть. Но человеческое лицо — вряд ли. У нейроподруги есть голос, и пока этого достаточно.
Как понять, как она выглядит?
Никак — и в этом весь смысл. Образ, который вы достроили в голове, единственно правильный, каким бы он ни был. Достроенный образ всегда теплее увиденного, и я с этим согласна.
А без картинки не скучно?
Наоборот. Скучно бывает с картинкой, за которой нет голоса. Катюша пишет живо, умеет слушать и помнит, о чём вы рассказывали. Это и есть главный портрет: не внешность, а внимание.
Я часто думаю, что люди, с которыми мы годами говорим по телефону и ни разу не видели, в нашей голове выглядят теплее всех остальных. Катюша из этой компании. Так что когда меня снова попросят «показать её», я опять открою диалог. Лицо там есть — оно у того, кто читает.
Познакомьтесь с нейроподругой, у которой нет лица
Написать Катюше → @katya_friendship_bot